Израильский политолог: 2025 год стал годом изменения глобальных балансов

2025 год запомнился серьёзными геополитическими и экономическими потрясениями в глобальном масштабе. Торговые войны, санкции, борьба за рынки и изменение валютных сфер влияния перевели мир на новый этап. Одни страны укрепили свои позиции за счёт сырьевых ресурсов, другие столкнулись с потерями из-за конфликтов, инфляции и транспортных кризисов. В результате мир превратился в фрагментированную систему с разными темпами развития.

Об этом заявил израильский политолог, доктор политических наук Юрий Бочаров в комментарии для «The Daily Baku».

По его словам, 2025 год войдёт в историю как этап адаптации мировой экономики к новым реалиям.

«По данным 2024 года дефицит торгового баланса США с Европейским союзом составил около 235 млрд долларов, а с Китаем – примерно 295 млрд долларов. Сам Европейский союз имел дефицит в торговле с Китаем на уровне примерно 250 млрд долларов.

По итогам первых 10 месяцев 2025 года дефицит торгового баланса США с Китаем сократился до 268 млрд долларов, однако Европейский союз, “взяв на себя” часть китайских товаров, восполнил этот разрыв, и в итоге дефицит ЕС в торговле с Китаем вырос до 210 млрд долларов. Таким образом, хотя тарифы, введённые администрацией Трампа, оказали определённое локальное воздействие, в глобальном масштабе они лишь изменили торговые маршруты. Это похоже на ситуацию, когда переставляют мебель в комнате и называют это “ремонтом”.

Иными словами, финансовые потоки, выходящие из США, сначала направлялись в Европу, а затем – в Китай. На этом фоне американская администрация фактически объявила “войну всем”».

Израильский политолог отметил, что с апреля 2025 года администрация США ввела десятки новых импортных тарифов: 10 процентов на большинство товаров и 25–50 процентов на отдельные категории. В мае было предложено ввести 50-процентный тариф на импорт из Европейского союза. Эти шаги ещё больше углубили мировую торговую войну.

«В результате инфляция в США выросла до 5,3 процента, цены на автомобили европейского производства увеличились на 18–22 процента. Европейские производители вина и сыра потеряли 40 процентов американского рынка, и их место заняли товары из Аргентины и Австралии. Компания Tesla, зависящая от немецких компонентов, была вынуждена сократить производство в Техасе на 15 процентов.

Ответные тарифы в ЕС увеличили цену iPhone на 200 евро, а стоимость топлива выросла на 0,15 евро за литр. Автомобильная промышленность Германии потеряла заказы на 7 млрд долларов, а фармацевтический сектор столкнулся с ростом издержек на 12 процентов», – подчеркнул политолог.

Ю. Бочаров добавил, что китайские производители начали переносить свои заводы в Мексику и Вьетнам, чтобы избежать тарифов. Японские компании также переориентировались из США на Мексику. «Логистические издержки выросли на 30 процентов, перевозки из Азии в Европу стали задерживаться на 15–20 дней. Главным бенефициаром этого процесса стала Мексика: её экспорт в США вырос на 35 процентов.

Одновременно страны БРИКС ускорили развитие собственных финансовых механизмов, а Китай удвоил свою долю на европейском рынке. В результате мир фактически разделился на три крупных экономических блока».

Касаясь энергетических и сырьевых рынков, политолог добавил, что ОПЕК+ осенью 2025 года, сократив добычу, подняла цену нефти выше 80 долларов: «Это особенно болезненно ударило по странам Азии и Африки. Несмотря на то, что напряжённость на Ближнем Востоке раскачивала нефтяной рынок, к концу года сформировалась определённая стабильность. В развивающихся странах инфляция осталась двузначной, тогда как Россия благодаря жёсткой монетарной политике снизила её до однозначного уровня. США и ЕС ужесточили санкции против России, что серьёзно повлияло на поставки энергоресурсов и технологий. Китай усилил контроль за экспортом высоких технологий и расширил географию инвестиций. Мир постепенно вступил в этап торговых войн и экономической блоковой конфронтации».

Политолог отметил, что конфликты на Ближнем Востоке вызвали логистический кризис, а проблемы безопасности в Красном море удорожили перевозки: «Страны Персидского залива укрепили свои позиции благодаря высоким ценам на энергоносители. Израиль, несмотря на военную напряжённость, увеличил экспорт в сфере оборонной промышленности и технологий. В Африке и Латинской Америке политическая нестабильность повлияла на сырьевые рынки, создав дополнительные риски в глобальных цепочках поставок. 2025 год также запомнился полной интеграцией искусственного интеллекта в экономику. Технологическая гонка между США и Китаем углубилась, и во многих сферах человеческий труд стал заменяться алгоритмами. Цифровые валюты получили широкое распространение, а мировая финансовая система фрагментировалась на региональные блоки».

По мнению Юрия Бочарова, хотя мировой экономический рост в 2025 году составил примерно 3,1–3,2 процента, эта цифра не полностью отражает реальную ситуацию. Для одних стран этот год стал периодом восстановления, для других – временем глубокого кризиса. Мировая экономика уже не является единой системой, а превратилась в многополярную структуру столкновения различных интересов.

«Сегодня глобальная экономика – это не просто цифры, это сумма политических решений, стратегий безопасности и повседневной борьбы людей за своё благополучие. 2025 год наглядно это показал», – подчеркнул израильский политолог Юрий Бочаров.